Вы здесь

Отзыв о книге Amystis

Василий Вялый * Рецензия на роман Олега Новокщёнова «АМУСТИС», вышедший в ИЗДАТЕЛЬСТВЕ «ЧТИВО» (Санкт-Петербург)

Смутное время. Двум молодым полководцам поручено спасение Москвы от осаждающего её Тушинского вора. Все победы одержаны, враги повержены, и остаётся сделать последний шаг, но герои внезапно замирают перед решающим выбором: а что если его не делать? Что если предпочесть подвигам и славе эстетическое созерцание и гомерический абсурдизм? Да, это другая литература, которая не всякому понравится. Продолжая тему якобы ироничную хаоса, спросим – кто же автор? Нам любезно подскажет Дмитрий Горшечников:
Фальшивый диплом историка? Боже, какая мелочь… «Сославшись на высокие связи, возможно, мнимые, он избежал серьёзного наказания, но после получения диплома вынужден был закончить академическую карьеру, так по сути и не начав. Изгнанный из научного мира, презираемый всеми порядочными людьми, он работал слесарем-сантехником и вынашивал честолюбивые планы. На этот раз своей жертвой этот прохвост избрал литературу. Помимо поборов с жильцов и героического устранения аварий, причиной коих был он сам, Новокщёнов фальсифицировал мемуары одного белогвардейского барона. В 2003 году во время проведения ремонтных работ в подвале дома № 98 по Московскому проспекту, он якобы обнаружил ларец с рукописями. Но когда за дело взялись компетентные органы, его быстро вывели на чистую воду. Среди «бумаг барона» следователь Алексей Кудинов обнаружил объяснительную записку слесаря Новокщёнова о пьяном дебоше, устроенном им в ресторане «Пушкин». А какой роман мог написать Олег Александрович, принося пользу Отечеству, работая на поприще сутенёра! Так нет же – историческая стезя, к сожалению, стала приоритетной.

И всё же, вторгаясь в лоно хаоса, постараюсь быть несколько серьёзным (насколько это возможно от текста), хотя всем уже давно известно, что абсурд – самая стабильная форма существования. Предлагаемый под именем Олега Новокщёнова роман вызывает сложные и порой противоречивые чувства. И автор, – надо отдать ему должное, – хитроумно и настойчиво ускользает от твёрдых оценок. Вначале мне показалось, что нащупать авторскую точку зрения будет непросто, но в дальнейшем всё оказалось значительно проще. Неплохая по технике проза, но безнадёжно смещённая от реальности и мрачная, несмотря на супериронию, по колориту и тону. «Тотчас на экране появились сцены сражения. Сквозь клубы дыма происходившее трудно было разобрать — все беспрерывно бегали, кричали, стреляли; камера металась по полю битвы, вырывая ничего не значащие эпизоды боя, и остановилась только тогда, когда какой-то поляк насадил оператора на длинную пику. Пока умирающий оператор брал крупный план, дабы наиболее выразительно запечатлеть лицо своего убийцы, тот, обнаружив, что его снимают, улыбался и передавал привет некоей Каторжине. Последующие сцены фильма были сняты с вертолёта». У романа есть корень в землю и побег в небо. Казалось бы, что ещё надо? А вот что… Новокщёнов выходит за границы заданные культурным и духовным восприятием и повергает в замешательство многих критиков и читателей, привыкших воспринимать литературное произведение по сложившимся традицонно-эстетическим меркам. При этом писатель рискует, как минимум, быть непонятым. Я не утверждаю, что это плохо, но как уже говорили другие рецензенты сего текста – не моё. «Безобразный хаос бессильно шевелится»… Как создаётся подобное чтиво? (sorry издательство). Очень просто. Берутся общеизвестные факты и на них, как на шампур, нанизываются чужие небылицы вперемешку с собственными. Убеждён, что любое литературное произведение, независимо от жанра, должно представлять собой самостоятельный организм, который развивается и строится по своим собственным законам; законы же эти диктуются чисто выразительными средствами, прежде всего языком. Проще говоря, не «что», а «как». Взять к примеру того же Пелевина, которому Новокщёнов ненавязчиво подражает: как только гениальный Виктор Олегович смещается в глубокую мистическую потусторонность, художественность его произведений, на мой непросвещённый взгляд, падает катастрофически. А что уж говорить о сантехнике Новокщёнове… Обожаю эстетический абсурд в литературе – великий Фридрих Ницше, неподражаемый Франц Кафка, великолепный Тибор Фишер, шикарный Самюэль Беккет, восхитительный Альбер Камю, упомянутый выше Виктор Пелевин, но автор Амустиса впишется в этот жанр лишь при условии, если будет убран термин «эстетический». Эстетический же стиль есть норма. Всё остальное – банальные журналистские потуги. Литература мистических фантазий подаётся в виде исторических гипсовых кусков, которые со всеми предосторожностями передаются от автора к автору. Не слишком ли искусственно искусство, в данном контексте, литература? «Немалые усилия приложил Эфраим Лангструмпф, дабы привести полководцев в чувства. Когда оздоровительные коктейли «Кандалы Параджанова» и «Последняя полночь Чапая» всё же возымели своё живительное действие, Эфраим предложил совершить лёгкую прогулку и посмотреть за учениями Понизовой рати, которые устраивал на пустыре за слободой воевода Фёдор Иванович Шереметев. Пустырь представлял собой давным-давно заброшенное колхозное поле, побывавшее уже и площадкой для возведения фешенебельной гостиницы, и свалкой бытовых отходов, и парковкой для фур. О былом сельскохозяйственном назначении участка напоминал только торчащий из грунта ещё с советских времён металлический стенд с выцветшим лозунгом: «БЕРЕГИ ЗЕМЛЮ».

Есть ощущение авторской, как я уже упоминал, надёжно скрытой радости неустройству мира, тайное, подсознательное тяготение к хаосу, который уютно ужился в этом профессионально организованном творении, ибо «литература твоя как поведение». Проповедник-сектант всегда обстоятелен, игриво-пафосен, но зачастую иронично-сумрачен. Несомненно Новокщёнов обладает литературно-ассоциативным мышлением, и в его тексте отсутствуют стилистические ухабы – «равноправие материала и слова». Внимательный читатель, несомненно, обратит внимание на подкупающие реальные детали. Но всё же лучшие литературные произведения рассказывают о людях, а не о событиях, то есть ими двигают характеры, а не ситуации. Вооружившись беспокойным пером, с расточительным многообразием, со спокойной авторской дерзостью, Новокщёнов подает нам нагромождение событий и фактов, но, как я уже говорил, не характеров.

Всё же, думаю, бессознательная лингвистическая эквилибристика Олега Александровича порадует наших читателей, а многие вещи нам непонятны лишь потому, что они не входят в круг наших интересов.

Другие отзывы

Свет, который мы потеряли
Оценка:
5

Потрясающая книга, меня обворожила эта романтическая история. Я люблю подобные романы через которых красной нитью проходит тема любви. В книге «... Читать отзыв

Вирус
Отзыв на книгу Вирус
Оценка:
4

Наконец-то у меня прочитана первая книги из флешмоба 2017. Хочу оставить на нее свой отзыв. Эта книга называется «Вирус».
Насколько мне... Читать отзыв

Архив барона Унгерна
Отзыв на книгу Архив барона Унгерна
Оценка:
5

Заходят как-то историк, художник и филолог в издательство…»

«Ах, обмануть меня не трудно! Я сам обманываться рад!» Это можно было сказать... Читать отзыв